Мешок  Приключений

Здесь можно бесплатно и без регистрации прочитать интересные книги

Автор: Николай Громобой

Они вежливо попрощались, а уже завтра утром, наскоро переговорив с Генрихом, Михаил Васильевич мчался в электричке в областной центр. Но как оказалось он мог не спешить. По данным ЗАГСа Красовский Игорь Владимирович, экономист строительного треста и аквалангист-любитель умер от кровоизлияния в мозг три месяца назад.

«Вот тебе бабушка и Юрьев день»– пришла в голову Михаила старинная поговорка, которая в наш век атома и электричества сократилась до одного слова – «Облом». Он поговорил с патологоанатомом, который делал вскрытие, но и у того не возникало никаких сомнений в диагнозе.

Тогда Михаил Васильевич вдруг вспомнил про Витю Коротеева, своего друга и бывшего коллегу по Интерполу. После «того» дела их обоих наградили орденами Почетного Легиона и очень-очень вежливо вышвырнули из организации. Похоже что каким-то краем они зацепили кого-то, сидящего на Олимпе. Михаил Васильевич после этого психанул и ушел из МВД, хотя там его очень уговаривали остаться, обещали в скором времени генеральские погоны. Но он, вспомнив свое первое высшее образование, решил пойти в школу, где был директором Генрих, тоже его друг.

А Витя пошел работать в МУР и стал там ведущим экспертом. С лицом орангутанга и с обезьяньими руками, которые могли опускаться, казалось ниже колен, он обладал далеко не обезьяним интеллектом и по праву считался в Интерполе одним из лучших специалистов; к тому же слыл большим энтузиастом своего дела. Михаил Васильевич позвонил ему в Москву и он пообещал приехать через два дня.

Сложностей с разрешением на эксгумацию тоже не оказалось. Начальник управления выслушав его сказал:

-Ну что же валяй. Шерлок Холмс. Красовский был одинок, так что разрешение родственников не потребуется, а так если что найдешь и нам интересно будет.

Домой Михаил Васильевич не поехал, дал телеграмму Генриху о том, что задерживается и остается ждать Витю. Михаил закал столик в ресторане, чтобы отметить встречу, но как оказалось он забыл Витю. Сев в такси Коротеев первым делом спросил:

-А до кладбища далеко?

Этот вопрос сильно смутил водителя, так как перед этим Михаил попросил отвезти их в лучший городской ресторан. Вместо ресторана они всё же очутились на кладбище. Достав с помощью кладбищенских рабочих гроб, Коротеев категорическим тоном приказал всем отойти в сторону и достав свой, на заказ сделанный чемоданчик начал колдовать. Минут через сорок он закончил и улыбаясь, что уж казалось было совсем ни к месту, сказал:

-Молодец хорошая работа

-Ты имеешь в виду себя – спросил Михаил

-Ну вообще-то ко мне это тоже относиться. Но в первый раз я имел в виду того, кто это сделал – он кивнул на гроб – Могу спорить хоть на десять ящиков армянского коньяка, местные эксперты съели бы это и не подавились. Очень редкий яд, следов почти не оставляет, но мне удалось найти реактив, который показывает наличие продуктов распада этого яда. Как Шерлок Холмс помнишь, с его реактивом на гемоглобин – и тут он опять глупо заулыбался.

-Ты сможешь написать официальное заключение – спросил Михаил

-Конечно, нет разговора, только – при этом улыбка покинула его лицо- во-первых поставь в известность об этом местное МВД и желательно даже КГБ, понимаешь это очень редкое вещество в советской аптеке его не купишь да и самому синтезировать, поверь мне крайне сложно. Это тебе не кураре. Помнишь деда Василия, как мы помогли ему с волками.

-Помню мы как два индейца с луками и с твоими стрелами, которых ты намазал своим самодельным кураре. Деду Василию трудно пришлось, когда он приехал сдавать волчьи шкуры. Представь восемь волчьих шкур и не одной пробоины. Деду пришлось сказать, что он все их застрелил из мелкашки в глаз.

Его хотели взять в сборную союза по стрельбе. - Рассмеялся Михаил

- А мне было совсем не смешно, когда ты дернулся и твоя стрела пролетела рядом с моим плечом. Но, а теперь во-вторых– продолжил он- этот яд фигурировал в «том» деле, из-за которого от нас «ушли», а там осталось много неясностей. Поэтому будь очень осторожен. Мне неохота потерять такого друга, как ты.

Вечером они всё же отметили встречу, пригласив на неё начальника областного МВД, так что ужин вышел отчасти деловым. На утро Михаил Васильевич получил официальные полномочия на ведения следствия и начальник обещал ему собрать все данные о Красовском. Вечером того же дня Михаил проводив в аэропорт Витю и пообещав его держать его в курсе дела, вернулся домой. Дома его ждало разочарование. Генрих получил письмо от Пелагеи Дмитриевны, в котором она сообщала: что никаких оборонных объектов в ихнем городе не имеется, а за вывеской «Запретная зона» находиться лепрозорий (интернат для больных проказой, такие были в СССР) и всё держится в тайне лишь для того, чтобы не тревожить местное население.

Единственный интерес представлял сторож лепрозория, бывший работник оборонки, которая раньше разрабатывала там акваланги. От него удалось узнать, что изобретатель погиб во время испытаний своего оборудования ещё во время войны и без него всё дело пошло на спад и вскоре совсем заглохло. Человек он был очень талантливый, заинтересовался возможностью кашалота погружать резко на полторы тысячи метров и что-то как считали открыл в этой области, какую-то специальную дыхательную смесь, позволяющую избежать кессонной болезни. На первых порах всё шло удачно, но вскоре погиб штатный испытатель, а потом и сам изобретатель, и проект похоронили. Лаборатория ещё некоторое время существовала – изучали трофейные немецкие, итальянские и французские акваланги, а затем прикрыли и её. По словам сторожа, а он производил впечатление человека, которому можно верить, никто у него в последнее время, не раньше ничем не интересовался, хотя кое-кто в городе знал о его работе в лаборатории.

В общем следствие опять зашло в тупик.

Детективы старой школы